Воскресенье, 29.03.2015,
Одесское время 21:05
Здравствуйте Гость

Регистрация
Вход


 Русь Святая - персональный сайт русича в.в.м.; Народ Руси в веках и сегодня; Видео Руси - веб.кинотеатр; Архив звукозаписи Народ Руси

СОДЕРЖАНИЕ сайта







наши интернет-ресурсы

ПРОИГРЫВАТЕЛЬ


посмотреть, скачать православные видео фильмы клипы концерты



 Русь Святая - персональный сайт русича в.в.м.; Народ Руси в веках и сегодня; Видео Руси - веб.кинотеатр; Архив звукозаписи Народ Руси

Русь Святая - персональный сайт русича в.в.м.   Народ Руси в веках и сегодня - информационный интернет-проект






кадры фильмов - альбомы




Поиск


Статистика


Онлайн всего: 17
Гостей: 17
Пользователей: 0

Форма входа
Категории раздела
КМ ТВ текстовый вариант видео-записи [4]
одесский телеканал АТВ [11]
О художественных фильмах [5]
О документальных фильмах Православной Церкви [4]

Блог


Главная » 2011 » Октябрь » 19 » Никита Михалков о России эпохи подмен. Интервью для КМ ТV (текстовый вариант)
23:55
Никита Михалков о России эпохи подмен. Интервью для КМ ТV (текстовый вариант)


Текстовый материал видеозаписи КМ ТВ

О России эпохи подмен
Интервью с Никитой Михалковым специально для КМ ТV

Интервью для КМ ТV посмотреть в сети интернета, посмотреть, скачать

19.04.2011, 14:00
В эфире КМ ТV – программа «Конференция», которая сегодня пройдет в необычном формате. Никита Сергеевич Михалков любезно согласился принять нас у себя, и мы начинаем нашу беседу. Никита Сергеевич, благодарю Вас за возможность с Вами беседовать. Хотел бы начать нашу программу с обсуждения (хотя бы кратко) Вашего манифеста, посвященного консерватизму, который несколько месяцев назад в какой-то степени прогремел, стал «бомбой», его постоянно обсуждали. Хотелось бы задать вопросы по этому документу. Вы говорите в этом Манифесте о необходимости культурной безопасности в нашей стране. А что Вы вкладываете в это понятие?

Во-первых, я был несколько обескуражен той реакцией, потому что это, собственно, не политическая программа, а систематизированные соображения, которые были мною очень много лет назад начаты, и как соображения потом продолжены. Если взять мою книжку «Прямая речь», где собраны мои интервью за 40 лет (часть их), там практически все это есть, поэтому это – никак не политическая доктрина. Я – не политик и, в общем, не собираюсь идти в политику. А что касается культурной безопасности – мы же видим, так сказать, как и что происходит. Мы же видим, как говорил Грибоедов, «период колебания умов, ни в чем ни твердых»: что в эти умы можно воткнуть, что можно в них внедрить, каким образом они могут деформироваться... Отказываться от своих культурных традиций, от исторической памяти и т. д. Поэтому культурная безопасность вообще есть безопасность национальная, потому что не может быть национальной безопасности без сохранения культурной основы нации. К сожалению, мы сегодня живем во время подмены понятий. Сегодня – время подмен, когда совершенно черное называется белым, когда непрофессиональность и любительщина объявляются верхом мастерства, когда перформанс становится предметом искусства, а то, что является предметом искусства, отодвигается в пыльный угол, потому что считается ненужным. Т. е. время в этом смысле довольно опасное, потому что людям, особенно молодым, которым сегодня 20 лет, которые родились в период этих перемен, не досталось ничего от прошлого, а то, что принесло им настоящее, не дает им иммунитета. Ни нравственного, ни культурного, ни исторического – никакого.

Никита Сергеевич, скажите, пожалуйста, насколько этот процесс по подрыву культурной безопасности контролируемый, управляемый, или же он спонтанный?

Ну как же: мы же знаем доктрину Даллеса. По-моему, там, в общем, все достаточно ясно было написано: не «горячая» война, не бомбы, а вот такое постепенное внедрение, разложение... Кто-то будет считать это «охотой на ведьм» и т. д., но это все было бы так, если бы мы не видели везде результатов этого. А результаты этого – вот они: бездарное, нищее, ущербное, унижающее человеческое достоинство кино, которое люди не хотят смотреть, объявляется артхаусом и получает высшие премии у критиков.

«Кино не для всех».

Кино не для всех, действительно. В то же время это кино поощряется в мире, и обратите внимание, насколько (с каким удовольствием, я бы сказал) этот киномир воспринимает все то, что идет от нас, говорящее, вопиющее о нашей чудовищной, совершенно звериной неприспособленности к цивилизованной жизни, к цивилизованному миру. Я абсолютно не против самой жестокой правды, но я против того, чтобы эта правда была без сострадания к тем, о ком она говорится, и констатировать мерзость, в общем, не очень трудно. Тарковский – настоящий артхаус, но все, что он снимал, было освещено мощнейшим духовным светом, и во всем этом была совершенно потрясающая энергетика любви, даже если это было что-то в достаточной степени сложно воспринимаемое зрителем. Или, скажем, Кира Муратова, или Герман-старший в своих работах того времени: на мой взгляд, несмотря на сложность их прохождения через цензуру, они все равно были наполнены духовным смыслом.

19.04.2011, 14:06 Никита Сергеевич, многие обращали внимание на такой парадокс: в советские времена, во время цензуры, выходили шедевры и кино, и из других родов искусств, а сейчас, когда вроде бы все можно, свобода началась, как-то резко снизился и уровень художественных произведений, и, Вы сами сказали, уровень духовного содержания. В чем дело? Почему?

Потому что время подмен. Я Вам об этом говорил.

Только лишь в этом дело?

А это – самое главное. Мы боимся сказать, что король голый, когда средней руки одаренности человек пишет романы и называется писателем, когда книжные прилавки завалены практически макулатурой, когда на развале полные собрания сочинений Куприна или Чехова не стоят ничего, они просто никому не нужны. Это как раз и есть то самое, о чем мы говорим, потому что... Вы понимаете, очень просто констатировать такое, знаете, старческое брюзжание о том, что это плохо. Наверное, во все времена это было, но это все могло бы быть терпимо, если бы не наносило такого катастрофического вреда. Вреда, который грозит не просто исчезновением литературы, что ужасно, или кино, или чего-то еще, а вреда, который грозит уничтожением практически всего славянского мира, всего православного мира, всего русского мира. Это – реальная опасность. Она абсолютно реальна. Потому что выросло поколение, которое только вспышками, определенными особями можно ощутить, что это – люди, которые существуют, зная, где они живут, что за ними стоит, какая за ними история. Ужас в том, например, если говорить про кино, что мне ближе – русское, российское кино сделало, в общем, все, чтобы люди перестали смотреть свои картины. Есть категория людей, которые говорят: вообще не хотим смотреть русское кино, будем смотреть вот это, попкорн. Мы можем простить американцам их примитивность и наив в кино, потому что это хорошо сделано, это 3D, это роскошно с точки зрения спектакля, ну а то, что там содержание, так сказать... Ну и Бог с ним, нам этого и не надо! И в то же время они никогда не простят, если такое кино сделают наши! Как же так? Это с одной стороны. А с другой стороны – откуда взять другое-то? Где то самое начало, которое должно в человеке, работающему в зрительном зале, который душевно и духовно работает... Где ему взять ту отдушину, которая даст ему надежду, даст ему какой-то катарсис, без которого вообще не существует русского искусства? Поэтому я считаю, что это – проблема национальной безопасности. Но, к сожалению, не слышат... Реформа образования – это просто прямая дорогая к гибели. Вообще отсутствие слова «воспитание» в сегодняшнем «пусть все цветут, как цветут», и в этом видеть свободу – это гибель.

Т. е. не свобода получается, а расслабленность.

Вседозволенность.

Какие-то рецепты у Вас есть, чтобы этому противодействовать?

Вы понимаете, должна быть революция сверху при эволюции снизу. У Ельцина была такая возможность, они совершили революцию сверху. Но они забыли, что должна быть эволюция снизу, они занялись собой. И вот это отсечение тех людей, которые должны были быть вскормлены пониманием того, что произошло, и которых эволюционным путем (не революционным, а эволюционным путем!) должно было привести к пониманию того, что произошло и куда двигаться дальше, привело к тому, что разрыв между верхушкой и остальным русским миром только увеличивается.

19.04.2011, 14:11
Может быть, ельцинская команда и не хотела с самого начала поднимать народ, а с самого начала только о себе и думала?

Не мне об этом судить. Хотелось бы думать, что это – ошибка. Если это – умысел, то это еще хуже. Но дело же не в этом, а в том, что, как говорится, есть факт. Была потрясающая возможность, когда уставший от предыдущей власти народ, ждущий перемен, встретил Горбачева как бога, но менталитет краевого начальника недостаточен для того, чтобы оказаться во главе огромной страны. Кроме того, разрушилась очень важная связь, потому что после войны возникло единение, консолидация нации, связанная с тем, что все вместе прошли войну, и война была не событием для кого-то, как война, когда воюют на чужой территории (например, как у американцев). А война на своей территории – это совсем другая война, и эта война коснулась всех. Люди разделили время до войны, во время войны и после войны, и к власти пришли люди, которые знали, что такое война. И люди аукались войной, и власть для народа была той властью, которая вместе с ним воевала и победила. Со временем эти люди стали уходить, а ничего взамен им не давали. Появился некий застой, который можно считать все-таки еще и консолидацией, которая строилась, на мой взгляд, на том, что была общая память войны. Когда это стало постепенно «обрастать мхом», появился Михаил Сергеевич (я помню, у меня слезы стояли в глазах, когда я слушал его выступление в ООН без бумаги: потрясающе абсолютно, просто пронзающе), и весь мир просто вздохнул: «Пришел, вот он, мессия, спаситель!». Я не знаю, что случилось. Я не знаю, были ли какие-то специальные цели и задачи, но, скажем, сломать Берлинскую стену за так и получить, если я не ошибаюсь, звание «Немец года» за что-то (может быть, за это), – для русского государя это как-то странно звучит. И не только звучит: это ведь в результате привело к тому, что стала рассыпаться страна. Другой разговор, что она рано или поздно могла бы рассыпаться и так, но она вышла из-под единого лона. Это не значит, что все должно было сохраняться на штыках. Скажем, то, что ушла Азия, – наверное, это естественно, хотя порвались связи, и до сих пор они очень болезненно в разорванном виде лежат.

Тем более там много русских.

Но Украина и Беларусь – этого нельзя было делать. Но еще при нем-то этого не было, к этому все шло, путем постепенного, так сказать... Причем шло это в связи с отсутствием политической воли, когда человек должен принимать на себя и говорить: «Да». Вообще безвластие в России приводит к последствиям, намного более кровавым, чем результаты любой власти, любой самой жестокой диктатуры, потому что для России безвластие – это просто отсутствие всякой ответственности. Поэтому его приход и отсутствие этой самой воли, когда надо сказать: «Да, я беру это на себя и решаю этот вопрос силой, потому что это ведет к тому и тому; и если у меня есть ясные мысли по этому поводу, и Господь меня поставил во главе такой страны, как Россия, я обязан на себя брать», – это то, к чему все привело. А последующий приход... Очень во многом (если не во всем) сказать: «Ах так! Ну ладно!», кинуть все силы для того, чтобы наконец послать телеграмму «ты – больше не президент», и от этого получить удовлетворение... «Меня унижали, меня оскорбляли, меня обижали, и я совершил очень мощный поступок». И действительно: положить свой партбилет в присутствии партийных бонз – это серьезный поступок, поступок мужчины, вызывающий огромное уважение. А когда после этого поступка человек восходит на вершину власти и дает карт-бланш нукерам занять кабинеты под видом того, что наконец пришла настоящая власть, и «мы исправим всё, несправедливо было в 1917 году», но занять те же кабинеты тоже несправедливо, – это и привело к тому, что вот эта свершившаяся революция сверху не повела, не повлекла за собой эволюцию снизу. И все это существовало ровно столько, сколько могло существовать на терпении, на доверии, и постепенно это иссякает. И вот этот вакуум, который существует, на мой взгляд, потому и вызвал такую реакцию этого, условно говоря, Манифеста, потому что этот вакуум нетерпим для России. Я не считаю, что Манифест – это выход, но если бы кто-то взялся за это и, ощутив какое-то значение и понимание того, что происходит, вступил бы на эту поляну с новой идеей, то, я думаю, это было бы полезно. Это было бы принято народом, наверное. Кстати говоря, подтверждение этого. Я ехал на радио «Маяк» и в машине слушал это радио. Они запустили голосование по поводу того, какая партия нужна – правая, левая или монархическая. Я уже подъезжал туда, и я думаю: надо досидеть, дослушать, потому что интересно, сейчас закрывают голосование. Я не помню точных цифр. Примерно: 11% за правых, 17% – за левых и 70% – за монархию. Вы представляете себе, до чего должен быть доведен народ, который всегда иронично к этому относился («царя нам, батюшку»), и который вдруг: «Не этих и не этих: давайте вот это. Это хотя бы имеет за собою многовековую историю, давайте теперь хоть это попробуем»?! Я это говорю не к тому, что это осуществимо, я просто говорю о настроении.

19.04.2011, 14:20 Никита Сергеевич, Вы как раз сказали о 1917 годе и, соответственно, перешли к монархии. Готовясь к передаче, я себе наметил такой вопрос и хотел Вам его задать. У Вас не складывается впечатление, что война против царской России продолжается, как ни странно, и сейчас? И сейчас в общественной дискуссии полным-полно тех же старых советских штампов, которые, по сути, продолжают очернять и Николая II, и его ближайшее окружение. И вроде бы уже много лет прошло, как Советского Союза нет, а люди продолжают повторять антирусские, антироссийские, антимонархические байки и штампы. До сих пор.
А при чем тут советская власть? В 1910 году этого не было? А в 1895 году?
По крайней мере, можно было ожидать, что после Советского Союза произойдет некоторый возврат к исторической памяти.

Дело в том, что для того, чтобы возврат исторической памяти осуществился, необходимо, чтобы был кто-то или что-то, вокруг чего эта консолидация может осуществиться. Начиная с 1917 года, вся власть в России нелегитимна. Вся. Ничего не имею против президента Медведева, или президента Ельцина, или Горбачева. Но они априори нелегитимны, потому что свержение предыдущей власти было сделано, совершено военным переворотом, который повлек за собой кровавейшую гражданскую войну. Поэтому очиститься от этого... Все говорят: «А мы теперь...». Нет, так не может быть! И мы должны вернуться к этой точке. Опять же, повторяю: я не знаю, как, я – не политик, я рассуждаю только как художник, что ли, как человек, который занимается совсем другим. Но я же живу здесь, я вижу и чувствую, и знаю, и читал, и т. д. Да, конечно же, я думаю, что страшной ошибкой было отречение Николая, которое он сделал. Так сказать, совершил во благо, предполагая: если это нужно народу – хорошо, я готов... Но он – помазанник Божий, он не может отказываться от креста, который на него возложил Господь! Это невозможно. Это мгновенно повлекло за собой открытый шлюз крови. Одно дело – расстрелять монарха, истребить его семью, а другое дело – истребить семью гражданина Романова. Это – разные вещи, хотя одни и те же люди. Это – сакрально разные вещи. Поэтому я считаю, что с 1917 года... Были и хорошие люди, хуже, лучше и т. д., но все равно: по-божески, по Божьему суду это все нелегитимно.

Хотя в последнее время все чаще и чаще возникают сомнения в том, что Николай II отрекся. Возникают некоторые исторические работы, которые говорят, что это – позднейшая фальсификация, что он держался до конца.

Может быть, я не знаю. Если гипотетически верить той истории, которую мы все знаем, то это было так.

Косвенно об этом свидетельствует то, что большевики хотели устроить суд над Николаем, опозорить его при всех, сделать так, чтобы он вставал и каялся, как потом это было уже в 1930-х отработано. Но он на это не пошел, значит, не сломали.

Может быть, не знаю. Но ведь факт остается фактом.

В общественном сознании.

Во-первых. А во-вторых, приход другой власти был совершен кровавым переворотом.

Я просто в данном случае говорю уже о самой личности Николая II.

Николай был потрясающим человеком, действительно потрясающим. Конечно, ему, наверное, не хватало того, что имел его отец, вот этой мощи. Не мне рассуждать о житии причисленного к лику святых страстотерпцев, но если от этого на секунду отвлечься, то, конечно, этот крест Государев (тем более для России) не совмещается с домашним уютом. Не выходит так в России. Или – или. Он может любить, он может... Допустим, я думаю, что Александр Невский, при всех прочих равных, и любящий, и влюбляющийся, какие-то вещи отставлял в сторону, потому что на него был возложен крест – совершить ЭТО. И здесь, я думаю, есть определенная аура, которая была создана уже в конце XIX века: вот эти все разночинцы, русская литература, возможность насмехаться над этим, над тем, и удовольствие от того, что это происходило... Революционное движение, студенчество и т. д.: это все раскачивалось в достаточной степени долго и за большие деньги.

И зарубежные.

Конечно. В том числе.

Скорее в первую очередь.

Может быть. Я не рискую так говорить, потому что не так осведомлен, как Вы, наверное.

19.04.2011, 14:27 Позвольте тогда перейти к следующему вопросу.

Это был первый?

Нет, это был не первый, но это был и не последний... Опять же, возвращаясь к Манифесту. Вы провозглашаете там одну из очевидных ценностей: это усиление державности России, фактически возвращение в круг сверхдержав, восстановление ее экономического, военного потенциала и т. д., помимо культурного. Но ведь (и Вы уже фактически сказали об этом) можно ожидать противодействия со стороны наших т. н. доброжелателей. Слишком много сил в мире, которым сильная Россия невыгодна, не только внутри нашей страны, но и на внешней арене. Что способна Россия противопоставить колоссальному гипотетическому, но предсказуемому давлению, которое начнется на нас в этом случае?

Ничего. Сегодня – ничего. Я, может быть, несколько утрирую, но проблема в том, что... Ведь дело же не в том, чтобы иметь снаряды, бомбы, ракеты, идеологию и т. д. – сейчас я не об этом говорю. Ощущения этой опасности нету, ее не существует, она не разлита в природе. Потому что все-таки ощущение войны было, существовало в СССР, и все равно там что-то такое происходило, и люди понимали, что «как-то, что-то»... А сегодня из-под нас вымыт национальный иммунитет. Из-под ног. Почему не хотят смотреть картину «Предстояние»? Ну что, плохое кино? Ну, полноте, а что вы хорошего-то снимаете? Можно любить или не любить, но то, что это сделано профессионально и качественно огромной группой, лучшей сегодня в России группой, которая может поднять любой проект... Почему? А потому что не хочется этого. Ну не хочется, ну не вяжется сцена с курсантами зимой в окопах, которых давят танки, с попкорном. Не получается, не лезет попкорн в глотку. Не хочется: что я сюда пришел – переживать, работать? Это как раз и есть, на мой взгляд, самое опасное. Потому что проблема заключается в том, что если бы сегодня было 22 июня 1941 года, я не знаю, на какой неделе мы бы не выиграли, а уже проиграли. Не знаю. Когда 8 русских мальчиков, солдатиков, с бритыми головами, склонившись, демонстрируют написанные на голове каждого пеной для бритья слова «Салам даг», а перед ними лежит, облокотившись на руку, кавказец, у меня возникает огромное уважение к исламу, который может подвесить мир на нитке за одну карикатуру на пророка Мухаммеда. А у нас – выставка «Осторожно, религия!», где вместо крови течет кока-кола. На чем эти мальчики могут сопротивляться духовно? Ни на чем. И молодые русские солдаты демонстрируют на своих башках фразу «Салам даг». У меня возникает вопрос: хорошо, этот кавказец – нехороший человек, он унижает других, это нехорошо, несправедливо, не по-кавказски. Допустим. А чем они могут сопротивляться? Как? Где их духовность? За что они, как они могут отстоять Отечество?! Если внутри их казармы их может унизить один человек, или два, или три, только потому, что они консолидированы, потому что в них есть дух этот... Неважно, противен этот дух человеческим отношениям или нет, но он есть. А где наш? Вокруг чего?

Никита Сергеевич, здесь можно вспомнить опыт царской России. Ведь комплектование русской армии существовало тогда по несколько иному принципу, чем сейчас. Тогда собирали, условно говоря, из одного региона, очень небольшого, людей, фактически воспроизводя модель их консолидированной жизни уже в новых условиях, перемещая деревенского паренька с его друзьями, с его ближайшими соратниками в тот полк, в котором служили его отец и дед и т. д. из этого же самого региона. У них была своя спайка, возникал вот этот консолидированный эффект, о котором Вы говорите. А сейчас – не так.

Я думаю, что не землячество решало вопрос. Ну что Вы: они из одного района и поэтому они вместе, консолидированно... Это, наоборот, стенка на стенку, это будут кашинские воевать против симбирских. Не это является основой.

Не поможет, значит?

Основой являлось сознание того, за что они могут умереть. Так говорил Ильин: «Жить надо ради того, за что можно умереть». Вот в чем вопрос. Они могли умереть, у них было на шевроне написано: «За веру, царя и Отечество!». Все очень просто: за веру, царя и Отечество. Скажи сейчас это, это будет подвергнуто такому издевательству: «Ой, опять православие, царя им еще, Отечество...». В том-то все и дело. Нация, в которой не существует чего-то такого, над чем нельзя смеяться и стебаться, жить не может, она не будет нацией. Ее нагнет любой. Не сейчас, так позже, но нагнут. Вот в этом – вся проблема, на мой взгляд.

Никита Сергеевич, а Вы согласны с тем, что Сталин, фактически для того, чтобы спасти страну в тяжелый момент, прислонился к этим образам царской России, выдвинув «За Родину! За Сталина!», фактически имитируя «За Родину, за царя, за Отечество!»?

Сталин понимал, что есть образ. В 1943 году, в феврале, он вернул офицерскую форму практически царской армии. Это сейчас у нас форма похожа (по крайней мере, тульями фуражек) на боливийскую армию: чем меньше и слабее армия, тем выше тульи. Поэтому внешняя атрибутика и игра мышцами не все решает. Решает еще образ. Немецкая армия, которая была в то время самой мощной (вермахт), была одета по эскизам «Хьюго Босс». Это – армия, которая была оформлена внешне как некий организм, который наводил страх и ужас на целые страны. И было продумано все, от начала до конца. Леи в галифе у танкистов, причем это красиво, это выглядит здорово. Стек. Для чего он нужен? Есть возможность поднять за подбородочек. Монокль – это не от плохого зрения, а взгляд через него. Как было в XIX веке – лорнировать, т. е. в лорнет смотреть с презрением. Мышиного цвета из отличного сукна костюмы, витые, серебром. До сих пор Германия оставила эту форму, между прочим, хотя отреклась от гитлеризма: потому что она сама по себе являет собой произведение искусства, это продумано. Обмотки, ботинки и буденновки не катят, как говорится, поэтому были возвращены кожаные регланы, генеральские погоны и вообще погоны как таковые, и лампасы, китель с ремнем и с портупеей. Я помню в моем детстве возвратившихся военных, как они выглядели, какое уважение было к ним уже только потому, как они выглядели. Они с огромной гордостью носили свои ордена. Где вы это сегодня встретите? Почему? Если ходит анекдот, причем ходил довольно давно: стоит старик около пивного автомата и бьет по нему, чуть-чуть наливает, он пьет. И молодой парень, балбес, амбал, говорит: «Ну что, дед, не нравится? А хуже воевал бы – сейчас бы баварское пили». Но это же... В каждой шутке есть доля шутки.

Да, и, в общем-то, наши солдаты, которые в форме, побираются, с протянутой рукой ходят по метро. И даже, допустим, если это – не настоящий солдат, а ряженый, он все равно выряжается в тот образ, в который поверят: люди верят в то, что может быть нищий, униженный солдат.

Все правильно.

19.04.2011, 14:37
Сейчас мы все ждем завершающий аккорд Вашего фильма «Утомленные солнцем». Вы говорили о том негативе, который был выплеснут на предыдущую часть. Как Вы считаете, удастся избавиться от этого негатива в следующем?

Вы понимаете, если бы, допустим, я бы считал, что там была ошибка, а мы теперь ее исправили... Отнюдь нет. Другой разговор, что, наверное, есть системная проблема, связанная с тем, что, может быть, надо было делать меньше расстояние между двумя фильмами, потому что если первая картина подвешивает вопросы и закручивает пружины, то вторая на них отвечает и раскручивает. Если первая картина – это метафизика разрушения, то вторая — это метафизика созидания. Это – совершенно другая картина, вообще другая картина, просто, по принципу. Если та картина фрагментами (1943, 1941, 1942, 1941, 1943) законченная новелла, то во второй картине – 8 дней, летящих просто от окопного дна до вершин. Поэтому они разные. Но, Вы понимаете, мне будет жалко, если она пройдет мимо, потому что, мне кажется, она очень важна. Сейчас даже дело не в том, нравится она или не нравится: эта картина важна по определению. Она важна сегодня, потому что (я Вам уже говорил), мне кажется, она может как-то пробудить возрождение некоего национального иммунитета. Я не замахиваюсь на такие решения картины, но мне это внутренне хотелось. Я, может быть, не сумел этого сделать, но мне этого хотелось.

В последнее время обсуждается Ваш выход в Интернет с «Бесогон ТВ». Скажите, пожалуйста, как эта идея возникла, и что Вы ждете от этого канала?

Идея возникла по необходимости, к сожалению, потому что более 17 блогов, сайтов, дневников появилось под моим именем. Я могу терпеть, когда про меня говорят и пишут гадости, и это на их совести остается, но когда они и от моего имени начинают говорить гадости и глупости, вот это уже терпеть невозможно. Я даже исключил возможность писать: есть видео. Там, где я, значит, я, а все остальное – фальшивка. Вы понимаете, я – новичок в этом, но, как мне говорят, он неожиданно довольно быстро раскрутился: у меня уже более 600 000 зашедших, которые хотят разговаривать. Среди них есть и т. н. «запущенные», чтобы раздражать, хамить, оскорблять и т. д., но они меня мало интересуют. Но есть и те люди, которые хотят знать правду из первоисточника, которые задают вопросы, на которые я могу ответить, сказать: так, так и так, это – правда, моя, и есть другая, но эта правда ко мне не имеет отношения, потому что это – ложь, я могу отвечать за себя. Поэтому довольно много людей уже, которые говорят: а, ну теперь мы все поняли. И для меня это очень важно.

Если от Ваших картин немножко перейти на работы других мастеров нашей культуры, Вам не обидно, что как-то не очень много «Оскаров» дает Запад нашему кино, и почему это так?

Да я Вам скажу, что тому, кто работает ради «Оскара», даже и пяти не хватит, если ему дадут. Я не думаю, что есть критерии. Американцы сумели сделать так, что их кино любимо их народом, и у нас было так какое-то время: наше кино было любимо нашим народом. Утеря этого важнее, чем получение Оскара. Это важнее, потому что ни много, ни мало, а это более 100 млн зрителей, которые ходят в кино не по одному разу, и билет стоит не 50 копеек. Это – серьезный бизнес и, во-вторых, это – очень серьезная трибуна, очень мощный ресурс, которым мы не можем пользоваться, потому что мы отвернули своего зрителя от своего кино. Отвернули бездарным либо гламурно-глянцевым кино, которое полная неправда для людей, живущих где-нибудь в Костроме, либо чернухой мерзкой, либо попыткой быть похожими на американцев – с погонями, со стрельбой и прочим, а на самом деле все это на коленке сделано, и когда есть возможность сравнить с тем, что делают американцы, это никакой критики не выдерживает.

Вы – все-таки оптимист?

Конечно. Оптимизм – это плохо информированный пессимизм.

На этом мы должны заканчивать нашу программу. Спасибо Вам большое, что Вы нашли время с нами побеседовать.

Спасибо. Всего доброго.


Интервью для КМ ТV посмотреть в сети интернета, посмотреть, скачать
видео Русь, посмотреть, скачать видео

О России эпохи подмен
Интервью с Никитой Михалковым специально для КМ ТV

В эфире КМ ТV – программа «Конференция», которая 19.04.11г. проходила в необычном формате. Никита Сергеевич Михалков любезно согласился принять команду КМ ТВ у себя.
- Никита Сергеевич, благодарю Вас за возможность с Вами беседовать. Хотел бы начать нашу программу с обсуждения (хотя бы кратко) Вашего манифеста, посвященного консерватизму, который несколько месяцев назад в какой-то степени прогремел, стал «бомбой», его постоянно обсуждали. Хотелось бы задать вопросы по этому документу. Вы говорите в этом Манифесте о необходимости культурной безопасности в нашей стране. А что Вы вкладываете в это понятие?...
Смотрите беседу Никиты Михалкова с журналистом телевизионного канала КМ ТВ. Беседу на странице сайта можно найти, также, и в текстовом варианте.
КРАСНЫЕ »»» СТРЕЛКИ

Источник: Никита Михалков специально для КМ ТV о России эпохи подмен
Категория: КМ ТВ текстовый вариант видео-записи | Просмотров: 1338 | Добавил: РарокРос | Теги: телеканал КМ ТВ, Никита Михалков | популярность: 1.0/1
популярность







ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU